Проблемы устойчивого развития и научная картина мира

Последние десятилетия привели нас к осознанию того, что охрана природы является не только научной проблемой. Более того, абсолютизация применения научных методов иногда запутывала картину, затрудняла и даже приводила к откладыванию действительного решения вопроса, что достигло крайнего выражения в позиции Конференции в Рио-де-Жанейро (1992): недостаточность информации не может служить основанием для непринятия решений. В результате принятие решения — всегда волевой акт в условиях дефицита информации. В природоохранной деятельности эффективность прямо зависит от уровня культуры лиц, принимающих решения. Именно культура определяет способ достройки общей картины проблемы при недостатке иции и целом — уровень риска принятия решения.
То же самое можно сказать и про «экологическое сознание». Широкое хождение этого понятия объясняется отсутствием четкого понимания того, что говорящий (пишущий) имеет в виду. В ходе исследований по программе «Экополис» под нашим руководством были проведены исследования «представлений жителей города Пущино о проблемах охраны природы». Уже в самой формулировке (1980) содержалось признание, что научный инструментарий для исследования «сознания» еще не разработан. Исследователи как дружно признают методические трудности изучения сознания человека, так и умалчивают о том, что, собственно говоря, изучалось. Время не принесло решающих методических новинок. Известно, что социология изучает общественное сознание через изучение общественного мнения, и хотя это не одно и то же, будем следовать социологической традиции.
Задача научного исследования внутреннего мира человека, мотивов, установок, личностного развития вызвана практической необходимостью объяснить, понять и предвидеть как индивидуальное, так и коллективное поведение. Поведение, поступки или их несовершение — конечный и абсолютный акт человека. Поэтому при отсутствии аппарата исследования внутренних процессов (сознания) человека и невозможности привычными методами описать душевные состояния, тайну рождения мысли и работы души, а также при неопределенности концепции, единиц изучения феномена следует удовлетвориться выполнением более скромной задачи — изучить представления людей, выраженные в суждениях, установках, ожиданиях, поступках, т.е. понятиях устойчивых и определенных в науке. Именно так было построено исследование отношения граждан г. Пущино к охране живой природы.
Ответы на эти вопросы были получены путем применения сравнительною метода — как прямого анкетирования, так и глубинного интервьюирования (контактного взаимодействия), позволяющего выявлять и формализовать неотчетливые, но значимые представления респондентов.
В результате было установлено, что представления жителей г. Пущино об охране природы фрагментарны: они декларируют активное отношение к охране природы, а в действительности их интерес к этому эмоционален, но пассивен, так, например, у половины опрошенных, самостоятельное мнение имела примерно пятая часть жителей.
В плане восприятия проблем окружающей среды заслуживает внимания создание в 1977 году в рамках программы ЮНЕСКО «Человек и Биосфера» (MaB) самостоятельной рабочей группы (проект № 13). Поскольку было доказано, что проблему окружающей среды и ее загрязнения нельзя решать только с помощью научно-технических методов. Неотъемлемым компонентом этого решения является чисто человеческий (или моральный) аспект.
В СССР и позднее в России изучение социальных аспектов проблемы охраны окружающей среды развивалось с идеологическими ограничениями, поэтому концепции и результаты исследования этого аспекта проблемы малоизвестны современному поколению 30-40-летних специалистов в области охраны окружающей среды. Между тем накопленный багаж не потерял актуальности и по-прежнему служит грамотному планированию исследований с опорой на представления о том, что в действительности имеет место «социальная интерпретация экологических данных».
Здесь лишь отметим осмотрительное отношение к «экологическому сознанию». Как уже говорилось, этот термин характеризуется некоторой неопределенностью: является ли оно оценочным, имеющим несколько степеней сравнения (имеется в виду большая или меньшая экологичность сознания), или же типологическим, классификационным термином, указывающим на рядоположенность данного феномена с другими формами общественного сознания. Неясно также, можно ли использовать данное понятие по отношению к конкретному индивиду ил
и же оно выражает общее отношение всех членов общества к природе и проблеме охраны природы.
Вот почему после проведения социологического исследования авторы решили сделать следующий шаг — применить полученные эмпирические данные к основным секторам концепции охраны окружающей среды: методологии и социологии. При разработке структуры социологического исследования отношения граждан страны к охране живой природы нами было получено весьма ценное соображение известного энвайронменталиста Эймори Ловинса. Он напоминал об опыте послевоенной ФРГ, когда в отсутствие экономики, ясной социальной перспективы был предложен план Маршалла, который начинался не с «плана» а с обсуждения гражданами картины желаемого будущего. Именно образ будущего стал тем социальным ресурсом, а затем и вектором, который придал силы и направил исходно разрозненные усилия жителей, социальных институтов.
Практически 90% усилий людей уходит на обсуждение того, что действовать необходимо, с чего начинается и чем заканчивается большая часть общественных слушаний во всем мире. Еще 10% уходит на обсуждение необходимости информации и построения моделей. Поэтому 0% остается на определение целей: ясных, достижимых, социально желаемых. Для изменения положения дел только знаний недостаточно: необходимы желание, умение действовать и образ желаемого будущего, общая модель. Иначе как мы поймем, что действительно одобряем, поддерживаем эту (или иную) модель? Чтобы видеть глубину проблемы в ее развитии, необходимо бинокулярное зрение — для наблюдения и природы, и общества.
Достижение общего видения — не метафора, а важная часть любого объединения людей. В условиях развитой сети средств массовой информации и компьютерных сетей оно многократно доказало свою мощь на практике, как писала Донелла Медоуз.
Спросите домохозяйку, водителя, крестьянина, ученого: какими они хотели бы видеть соответственно свою кухню, свой гараж, свое хозяйство, свою лабораторию, и вы получите то, чего сейчас так не хватает нашему устало-скептическому обществу — желания, выраженные в конкретном образе. Захотеть увидеть — уже большой шаг вперед. Следующий — не сбиться, и неотступно проверять себя, осознанно отвечая на вопросы: какого мира вы хотите? Есть ли у россиян общее видение будущего? Если да, то в чем оно состоит? Что нас роднит в этом образе будущего? А если нет, то почему? Что сегодня делают те, кто творит миры9 для своих народов — писатели, художники, поэты, ученые, и те, кто направляет народ к выбранным целям-мирам — политики, экономисты, и те, кто готовит к участию в создании будущего — учителя?
Российская история содержит вековой опыт успешной мобилизации общества для противостояния внешним факторам. Сегодня каждому предстоит изменить свой внутренний мир — только так удастся изменить и общий внешний мир.
Как представляется, методами и приемами социо-культурного проектирования может быть достигнуто совместное понимание проблемы, ее общественное видение — необходимый шаг для достижения общественного договора.
До сих пор позиции политика, ученого, педагога, бизнесмена, теолога благополучно существуют раздельно в каждой профессиональной группе, пользуются большей или меньшей поддержкой: каждый играет на своем поле и выигрывает в отсутствие команды оппонента. Постепенно это закрепило и абсолютизировало узкие профессиональные позиции, а затем изолировало профессиональные группы.
К сожалению, такая независимость характерна для большинства стран, преодолевается она медленно, и поэтому идеология, стратегия или план действий по сохранению природной среды, поддающиеся воплощению, так и не созданы.
Теоретические позиции естественников (В. А. Красилов, Н. Н. Моисеев, В. А. Горшков, Г. Н. Симкин), экономистов и политиков (В.И. Данилов-Данильян) сближаются крайне медленно. Все больше растет необходимость в обобщении проблемы на таком высоком уровне, на котором противоположности исчезают.
При решении проблем окружающей среды сохранению разнообразия генотипов, организмов и ландшафтов (биоразнообразия) отводится центральное место и как индикатору устойчивости экосистем, и как основе их функционирования. Переход к операциональному применению биоразнообразия образует систему, включающую ряд элементов:

• биоразнообразие экосистемы,

• энергетическая эффективность экосистемы,

• устойчивость экосистемы,

• скорость изменений экосистемы,

• психологический кризис,

• время для адаптации индивида и общества,

• стратегия жизни в биосфере,

• сопряженная эволюция,

• биоразнообразие, Рассмотрим элементы этой цепочки.