Конфликт как база экологического сознания

Конфликт как база экологического сознания

Если рассматривать все многочисленные определения
экологического сознания, приведенные в предыдущих главах, где акцентировалась
та или иная сторона этого сознания, та или иная его составляющая, то можно
сразу понять, что в этих определениях всегда присутствует одно инвариантное положение:
экологическое сознание отражает взаимодействие человека с природой или
взаимодействие одних природных процессов или объектов с другими процессами и
объектами, в результате которых возникает новое состояние, чаще всего,
динамическое равновесие.

В процессе взаимодействия возникает дихотомия двух
отношений: отношения конфликта и отношения согласия. Это не антагонистическая
дихотомия, так как цель любого конфликта заключается в поисках согласия даже
путем ликвидации одной из конфликтующих сторон. Парадоксальность здесь
кажущаяся.

Каждый конкретный хищник, встретив живое существо
(жертву), стремится его уничтожить. Однако между хищником и жертвой на
популяционном экологическом уровне существует саморегулируемое «согласие»: чем
больше будет уничтожено жертв, тем уже становится пищевая база хищника, тем
больше вероятность гибели от бескормицы, и ситуация становится благоприятной
для жертвы, но отсутствие хищников ведет к перенаселению территории и сужению
пищевой базы жертвы, и вновь начинается очередной цикл экологического
равновесия.

Понятие конфликта в экологическом сознании во многих
чертах сходно с общим определением конфликта в юриспруденции, поскольку базой
возникновения конфликта и там и там являются противоречия. Носителем
противоречия может быть какой-либо объект или процесс, и конфликт возникает при
взаимодействии таких объектов или процессов. Очень важным для понимания
сущности конфликта является различие позиций взаимодействующих сторон. Обычно
понятие конфликта связывают с активной позицией обеих сторон, но в
экологическом сознании понятие активности может отражать реальную, например
двигательную, активность, подобно соперничеству самцов за обладание самкой во
время гона, но и может быть ассоциативно вовлечено в сознание благодаря его
свойству переносить на природу особенности человеческого общества или человека,
т. е. его антропоморфизм.

Рассматривая проблему конфликта в экологическом
сознании, мы должны различать два разных класса явлений. С одной стороны, в
экологическом сознании может отражаться реальный конфликт во внешнем мире или
сознание может интерпретировать явление как конфликт. С другой стороны,
конфликт может возникнуть в самом сознании как результат противоречий
понятийного аппарата сознания.

В экологическом сознании могут отражаться следующие
противоречия: объективно существующие; кажущиеся, но на самом деле
отсутствующие и так называемые перенесенные.

Так, сознание четко оценивает как конфликт между
человеком и животным и растительным миром культивирование целинных земель,
служивших ранее средой обитания живых объектов. Это очевидный конфликт.
Примерами кажущегося противоречия являются отношения рака-отшельника и актинии,
сложные взаимоотношения между тлями и муравьями в муравейнике.

Перенесенные противоречия это очень трудная для анализа и понимания способность сознания
определять по каким-то выбранным параметрам отношения сторон как
противоречивые, в то время как их истинные противоречия существуют по другим
параметрам, которых сознание или не знает, или по каким-либо причинам не хочет
или не может принимать.

Фрейдизм подробно исследовал такие перенесенные
противоречия, реализующиеся в конфликт. Наглядный пример перенесенного
противоречия приведен в эзоповской басне о лисице и винограде «да, зелен виноград».

Носителями противоречия в экологическом сознании
являются природа и человек, природа и природа и человек-человек, а полем, на
котором возникает и разрешается конфликт, являются объекты природы.

Следует выделить еще одну характеристику конфликта в
экологическом сознании угол его
рассмотрения, позицию наблюдателя, стороны в конфликте и исследователя
конфликта. Можно отметить, что в любом случае позиция всегда антропоцентрична,
т. е. оценивается с позиций значимости конфликта, способа его разрешения и
результатов для человека, который может и не быть участником конфликта.

Таким образом, можно определить понятие конфликта в
экологическом сознании как отражение объективных и субъективных противоречий,
имеющих значение для человека при его взаимодействии с природой или при оценке
проявлений природы вне прямого конфликта с ним и возникшем при этом
противоборстве.

Очень важным элементом современного экологического
сознания, ставшего основой общественного движения, является привнесение в него
противоборства взглядов и мнений, основанных на виртуальных эсхатологических
концепциях. Здесь возникает ситуация, в которой часть общества берет на себя
функцию активного противоборства со стороны природы с человеком, воздействующим
на эту природу. Возникает конфликт экологических сознании, превращающий в ряде
случаев конфликт с природой в конфликт социальный.

В этих случаях используется весь арсенал
конфликтологииспоры, дебаты, торги,
соперничество, контролируемые и иници-руемые стычки и, наконец, косвенное или
прямое насилие. Возможно и обратное, перенос на природу элементов социального
противостояния, реальная причина которых обычно лежит в таких случаях в
особенностях экономических отношений. Мы часто встречаемся с явлением, когда
политическое единоборство, этнические и даже конфессиональные противоречия
выливаются в конфликт, формальной причиной которого является якобы
экологический конфликт.

Вспомним совсем недавнее прошлое, когда борьба
американских и европейских поставщиков мяса за рынки сбыта приобрела форму
борьбы за экологическую безопасность. Хорошо известны истинные причины борьбы
со строительством и эксплуатацией атомных электростанций, иницированной
представителями топливной энергетики якобы во имя защиты экологии и
экологической безопасности.

Именно это делает в принципе приемлемым для
экологического сознания определение понятия конфликта, данное социологами, как
ситуация, когда стороны (субъекты) активно взаимодействуют, преследуя какие-то
свои цели, которые противоречат или взаимно исключают друг друга. Принимая
такое определение, следует лишь помнить, что при конфликте в сознании нет
объектов или сторон, а есть противоречивые положения, суждения и умозаключения,
есть противоречивые интересы. Если речь идет о конфликте в природе, между ее
объектами, то необходимо иметь ввиду, что в природе отсутствует понятие цели,
это та фикция, которую антропоморфное сознание приписывает природе, решая свои
проблемы взаимодействия со средой. Впрочем, если согласиться с мнением
некоторых зоопсихологов, то определенные возможности целеположения существуют и
у животных: поиск пищи или укрытие от врага не есть инстинкт, а осознанное
действие.

Конечно, можно по-разному трактовать понятие цели,
считая даже, как это делают представители панпсихизма, что целью является
следование имеющимся законам природы и возможно принять за истину выражение:
«Для того чтобы вращаться вокруг солнца, планеты должны следовать закону
всемирного тяготения и соблюдать законы Кеплера». Этот пример нами приведен для
того, чтобы показать, что и в этом случае данное определение конфликта не
меняется.

Рассматривая понятие к
онфликта в экологическом
сознании, мы все же должны придерживаться той точки зрения, что отражение
конфликта между объектами природы лишь регистрируется сознанием, конфликт
человека и природы формирует некоторый дуализм сознания, а социальные
конфликты, имеющие непосредственную или косвенную экологическую первооснову,
формируют в нем сложную многогранную систему со многими «за» и «против».

Конечно, сознание отражает объективные законы
природы, на которых базируются общественные отношения, но понятие конфликта на
эти законы не распространяется, конфликтуют носители знаний, которые
основываются на этих законах. Сознание отражает объективные законы природы, с
которыми связаны общественные отношения, но оно не может с ними конфликтовать,
хотя может протестовать против таких законов: мы признаем, но протестуем против
закона конечности жизни, игрок в рулетку знает законы вероятности, но не хочет
с ними соглашаться и т. п. С определенных позиций можно распространить понятие
конфликта и на эти ситуации. Так, в игре в рулетку конфликтует закон в лице
хозяина рулетки и субъект-игрок, восстающий против закона, однако это увело бы
нас слишком далеко от рассматриваемой проблемы.

Экологическое сознание различает несколько
характеристик конфликта. С одной стороны, имеются пространственные
характеристики конфликта. В отличие от обычного понимания этого термина
конфликтологами-правоведами термин «пространственный» используется не в
географическом смысле, а как характеристика распространения осознания конфликта
в умах людей.


Можно различать локальный конфликт, региональный и
глобальный. Локальный конфликт, как правило, имеет сугубо частный характер и
четко очерченные границы. Обычно он формируется в сознании людей,
непосредственно затронутых возникшей ситуацией. Очень часто причиной таких
конфликтов являются последствия какой-либо аварии, например утечки нефти из
нефтепровода. Локальные экологические конфликты обычны в городах, где население
проживает в том же районе, где расположено какое-либо предприятие, производство
на котором не является экологически чистым.

Второй особенностью локальных конфликтов является
то, что они не имеют тенденции к распространению. Примером локального конфликта
в сознании является ситуация, когда человек решает, что ему делать с больной
умирающей любимой собакой.

Региональные конфликты имеют тенденцию к
распространению, в них вовлечены и люди, не имеющие прямого отношения или
непосредственных контактов с событием, которое легло в основу конфликта.

Например, локальное событие авария на Чернобыльской атомной электростанции вначале имело региональный характер,
отражаясь в сознании людей, непосредственно пострадавших от аварии, людей,
принимавших участие в ликвидации аварии. К непосредственным участникам
конфликта локального, где активный участник
люди, а пассивный реактор, при
превращении его в региональный включились и ученые, разрабатывающие и
реализующие меры разрешения конфликта, в частности выдвинувшие и реализовавшие
идею саркофага. Перерастание регионального конфликта в глобальный означало
превращение частного случая аварии в глобальную проблему безопасности ядерной
энергетики с уже иными участниками конфликта.

Можно указать на известный глобальный конфликт,
который еще не получил разрешения, это
конфликт между предприятиями промышленного производства, выбрасывающими в
атмосферу вредные продукты, и организациями, которые борются за чистоту
воздуха. И у тех и у других одна цель
улучшение условий жизни людей, но она достигается разными способами.

Как первый, так и второй пример иллюстрируют наличие
общего глобального конфликта, связанного с борьбой за упорядочение отношений< br />человека и природы. Конечно, в ряде случаев можно пользоваться и географическим
содержанием термина, как это делается, например, в программе «Глобальные
изменения природной среды и климата», где глобальные экологические проблемы
рассматриваются не только в свете их влияния на человека, но и как события в
пределах какого-либо региона. Так, например, прогнозируемое некоторыми
сценариями будущего глобальное потепление рассматривается с позиции последствий
этого потепления на низменные районы, приполярные и полярные зоны, пустыни и
тропики и т. п.

Экологическое сознание является носителем всех этих
трех показателей пространственного конфликта, при этом часто наблюдается
парадоксальная ситуация отношение к
глобальному и локальному конфликту может быть диаметрально противоположным.
Так, борец за сохранение природы может быть страстным охотником, иногда идущим
на браконьерство, а сторонник решения энергетического кризиса путем развития
атомной энергетики будет активно бороться против строительства атомной
электростанции близ места его проживания. Иными словами, на пространство
конфликта влияет конфликт интересов.

Второй характеристикой экологического конфликта
является его положение на шкале времени. Наибольшее значение в экологическом
сознании придается конфликтам, происходящим в настоящее время, вероятно,
потому, что они даются непосредственно в ощущении, имеют признаки новизны как
свойства, обеспечивающего концентрацию внимания и занимающего обширное место в
потоке информации, поступающей из печати, радио и телевидения.

Особенностью этих конфликтов является то, что,
появившись, конфликт наделяется чертами гиперболизации или минимизации в зависимости
от исходной позиции человека или общества, т. е. его выраженность определяется
установкой в том значении термина, которое было дано Д. Узнадзе. С течением
времени острота конфликта сглаживается. В соответствии с установкой меняется и
отношение к ситуации, рассматриваемой как конфликтная. При гиперболизации
конфликта оценочная функция эмоции сдвигается в сторону преувеличения, а в
поведении можно увидеть и черты аффекта. Сейчас, после серии аварий на атомных
электростанциях, особенно в Чернобыле, любое сообщение о какой-либо неполадке в
режиме работы такой станции очень болезненно воспринимается и средствами
массовой информации, и населением.

Динамика конфликта наглядно прослеживается на
примере экологического сознания жителей Армении за последние 10-11 лет.

Катастрофическое землетрясение в Спитаке, с его
разрушениями и огромным числом человеческих жертв, привело к тому, что в
сознании населения всей Армении сформировалось резко обостренное отношение к
любым экологическим катастрофам как природного, так и техногенного
происхождения, появилось желание устранить все возможные причины, которые
повлекли бы за собой катастрофу. На такую реакцию сознания повлияло и то
обстоятельство, что, как оказалось, последствия землетрясения в Спитаке имели
не только природное, но и техногенное происхождение в результате ряда нарушений
строительных норм.

Поиск таких причин облегчался и тем, что в этот
период дискутировался вопрос о безопасности работы атомных реакторов. Сочетание
памяти о чернобыльской аварии с информацией о причинах разрушения домов в
Спитаке вызвало заостренное внимание к находящейся в Армении атомной
электростанции, работа которой должна была освободить Армению от энергетической
зависимости. Все эти факторы вызвали резкую эмотивно окрашенную реакцию в сознании
людей, что привело (при всеобщем одобрении) к запрету строительства и
эксплуатации станции. Однако это вызвало значительный экономический спад в
результате огромного энергетического дефицита, который сильно сказался на
социальном благополучии Армении. Как следствие этого в экологическом сознании
жителей Армении возник острый конфликт между стремлением к экологической
безопасности, которой
якобы угрожала электростанция, и соображениями,
связанными со всей сферой потребления, материальным благосостоянием и даже
национальной безопасностью Армении. Этот конфликт, как известно, закончился
почти полной победой второй тенденции, и было принято решение возобновить
работу АЭС. Принятие такого решения стало возможным не только благодаря
детальнейшему экономическому расчету, но и потому, что утихла прежняя бурная
эмоциональная активность и эмоции опасности уступили место эмоциям социального
и материального благополучия.

Любопытна судьба конфликтных ситуаций, происходивших
в прошлом. Локальные компоненты, как уже указывалось, не имеют последствий и
быстро исчезают из экологического сознания. Иногда при исключительности события
память о нем может переформироваться в сказание, легенду, примету, в которых
причудливо трансформируется реальная ситуация, существовавшая в прошлом. В
главе, посвященной историческим корням экологического сознания, мы приводили
примеры такой трансформации. Значительно сложнее обстоит дело с региональными и
глобальными конфликтами. Можно напомнить один эпизод из Библии, описывающий
переход евреев через Красное море, когда они уходили из Египта.

Следует помнить, что в историческом разрезе понятие
«глобальный» имеет различное содержание и могло применяться к племени,
популяции, этносу с резко выраженной пассионарностью и очень редко к
человечеству в целом. С этих позиций локальное явление ветер, отогнавший воду и обнаживший дно на одном из участков
Красного моря, стал силой, разрешившей
глобальный конфликт в понимании евреев, но региональный или даже локальный в понимании египтян, а также с позиции
историка
XX
в.

Такие конфликты обычно надолго остаются в памяти
пассионарного народа, но она редко отражает суть конфликта в его первоначальном
виде. Искажается не только причина, даже та, которая послужила формальным
поводом конфликта (так как возможно, что истинные причины могли и не быть
осознанными современниками), но и его объем и выраженность, цели и задачи
противостоящих участников конфликта и даже характер его разрешения.

Очень часто здесь действует правило, что конфликт
человека и природы имеет тенденцию трансформироваться в памяти в конфликт в
области межчеловеческих отношений.

Еще одной особенностью конфликта является его
персонификация. Тут дело не в тенденции ученых
XVIII-XIX
вв. представлять историю как историю королей и других
государственных деятелей, а в наглядности персонифицированного события.

Конфликт разных подходов к использованию природных
богатств, который реализовался как конфликт скотоводов и земледельцев, оседлого
населения и кочевников, отразился в различных эпосах, например в русских
былинах об Илье Муромце и богатырях, защищавших Русь от кочевников, позднее
принявших образ татар. Борьба за обводнение орошаемых земель Персии отразилась
в легенде о Фархаде и Ширин. Реализация таких конфликтов показана через призму
человеческих эмоций и даже глубоких философских аллегорий и ассоциаций.

В ряде случаев конфликт, возникший на почве
экономических и социальных отношений и ситуаций, приобретает внешние черты
экологического конфликта. Такая трансформация приводит к тому, что с течением
времени конфликтующие стороны полностью теряют представление о причине
конфликта и преследуемых целях, которые вытесняются другими этническими конфессиональными или даже
родовыми.

В последнее время в связи с реальностью
экологических изменений, возникающих в результате антропогенной деятельности и
имеющих глобальное значение, в экологическое сознание прочно вошло понятие о
прогнозируемых экологических конфликтах. Именно они формируют антиципирующую,
предвосхищающую сос