Виды экологического сознания

В
предыдущих главах мы попытались с разных сторон подойти к пониманию сути и
содержания экологического сознания и показать различные его стороны. По ходу
изложения были даны некоторые различные определения самого понятия
экологического сознания. Эти различия связаны с рядом допущений, которые или
ограничивают, или расширяют круг проблем, интересов, охватываемых экологическим
сознанием, и зависят от позиции исследователя, стремящегося выделить какие-то
особенности или составные элементы экологического сознания, и, конечно, от той
цели, которую он стремится достичь, давая определение.

Вероятно,
когда мы рассматриваем сложную динамическую саморегулирующуюся систему, дать
какое-то единое определение принципиально невозможно, поскольку любая такая
система требует, по выражению А.И. Берга, несколько языков описания. Эта
проблема не нова, здесь, как правило, любое определение в чем-то ущемляет,
ограничивает, лишает полноты объект определения. Это же относится и к попыткам
расчленить систему на отдельные элементы или воссоздать систему, зная лишь ее
отдельные части и не зная принципа их взаимодействия.

Затруднения
подобного рода знакомы еще античным авторам, утверждавшим, что целое всегда больше
составляющих его частей. А.С. Пушкин описал яркий пример отчужденности,
несопоставимости «разъятой» музыки Сальери и целостной, полной гармонии музыки
Моцарта.

Экологическое
сознание диалектично, поэтому оно допускает различные определения, отражающие и
единство и борьбу противоположностей, каждое из которых в какой-то момент
времени (в берг-соновском понимании) является истинным.

Это
введение понадобилось нам для того, чтобы читатель, с одной стороны, понял
трудность определения даваемых в этой главе видов сознания (а это уже деление
на части целого), а с другой стороны, отнесся к ним как к частным определениям,
отражающим лишь часть, лишь одну сторону многоликого процесса.

Вместе
с тем любое определение, связанное с пониманием экологического сознания,
содержит одну незыблемую истину, одну инвариантную базу экологическое сознание сливает в одно целое среду и личность
носителя сознания. Следует согласиться с высказыванием В.П. Зинченко: «В живом
знании всегда присутствует не только действительность, но и субъект, который
почти никогда не имеет ясного понятия о себе, хотя это вовсе не противоречит
тому, что он может себя достаточно хорошо знать. Познавая или переживая нечто,
мы одновременно познаем себя и этим самопознанием доопределяем это нечто, самоопределяем,
в пределе сотворяем себя…»

В
то же время, осуществляя то или иное осознанное действие, субъект часто не
может или не хочет четко вербализовать причины, вызвавшие это действие, он
исходит из целого, а не из составляющих его частей. Об этом замечательно сказал
С-Дали: «Как вы хотите понять мои картины, когда я сам, который их создал, их
тоже не понимаю. Факт, что я в тот момент, когда пишу, не понимаю моих картин,
не означает, что эти картины не имеют никакого смысла, напротив, их смысл
настолько глубок, сложен, связан, непроизволен, что ускользает от простого
логического анализа». Поэтому, знакомясь с различными понятиями, относящимися к
экологическому сознанию, мы всегда должны иметь в виду, что они отражают законы
и правила самосознания.

Попробуем
теперь, как это мы делали в предыдущих главах, опираясь на такую принимаемую за
аксиому посылку, стать на позиции Сальери и рассмотреть виды экологического
сознания и зависящие от них типы экологического поведения в надежде, что
читатель сам может вдохнуть жизнь в излагаемые схемы. Уже в этой фразе мы
сознательно идем на большое логическое допущение, поскольку, принимая, что от
вида сознания зависит поведение, в дальнейшем мы по поведению будем делать
вывод о виде сознания к этому нас
вынуждает открытость для анализа поведе
ния и закрытость для него сознания.

Прежде
всего постулируем существование двух типов экологического сознания индивидуального и коллективного. Этот
постулат не является новым, еще со времен Шарко и Бехтерева сложилось
относительно целостное представление о коллективной психологии, в основу
которой были положены данные исследований сознания и поведения массы в период
природных и социальных катаклизмов.

Как
известно, в литературе используется ряд терминов, характеризующих общие тенденции,
закономерности и законы течения и проявления психических процессов,
свойственных группе людей или всему человеческому роду, которые определяются
как сознание «коллективного субъекта». Об этом писали К.Маркс, О.Шпенглер,
К.Юнг. Особую роль этому сознанию придавал Л.Н.Гумилев.

Используется
и понятие «общественное сознание», которое прочно вошло в терминологию
социальной психологии и философии общества. В этом же смысле иногда говорят об
общественном менталитете. В ряде случаев, чтобы подчеркнуть широту такого
сознания, говорят о «картине мира», которая трактуется «не как зеркальное
отображение действительности, а как одна из возможных «пристрастных»
культурно-исторических моделей мира, которые создает единичный или коллективный
субъект» (В.Ф.Петренко).

Мы
предпочитаем использовать в этой работе термин «коллективное сознание», исходя
из того, что термин «общественное сознание» больше отражает конкретику его
содержания, насыщенность его общественно-социальными проблемами, вопросами
политики, оно противоречиво и т. п. Термин «коллективное» больше отражает
общие, инвариантные элементы независимо от их конк-ретики. В связи с этим мы
будем говорить об общественном сознании, когда коснемся проблемы экологического
движения, а в других случаях о
коллективном сознании толпы, массы, коллектива, этноса и т. п.

Наиболее
остро вопрос о коллективном сознании встал сейчас, когда человечество
столкнулось с вероятностью появления глобальных катастроф, вызванных
деятельностью человека. Это даже не истощение ресурсов или перенаселение, это
генетическая катастрофа, каковы бы ни были ее причины радионуклиды или неразумное использование методов генной
инженерии. Раньше человечество не встречалось с глобальными катастрофами даже
природного происхождения, за исключением, может быть, последнего ледникового
периода, так как глобальные катастрофы географического, геологического
характера произошли до появления человека, а остальные, типа взрыва вулкана
Кракатоу, имели относительно локальный характер, хотя и смогли захватить большую
часть Ойкумены и отразиться в памяти как вселенские катастрофы. Однако в
настоящее время прогнозируемые изменения природы могут поставить под угрозу
существование всего человечества и привести его к гибели.

Таким
образом, мы встречаемся с ситуацией, когда взаимодействуют два вида, вернее,
две стороны сознания: сознание личности, индивида и сознание группы, общества,
которые направлены на одну цель
обеспечение оптимальных форм взаимодействия с природой. В этом взаимодействии
возникает один очень важный вопрос: что каждое из этих сторон сознания
вкладывает в понятие оптимальности?

Представим
абстрактную картину (в духе Торо): человек наедине с природой, свободный от
всех общественных ограничений и условностей. В этой ситуации считается, что
человек формирует свое экологическое сознание, исходя из своего самосознания и
требований самореализации, в том числе и связанных с материальными
потребностями, принимая за основу свои представления о структуре природы, ее
динамике, циклах, наличии вредных и полезных элементов и т. п. В этом случае
должно возникнуть экологическое сознание, полностью зависящее от особенностей
данной личности. Однако такая ситуация в принципе невозможна, поскольку даже на
необитаемом острове человек всегда остается существ
ом общественным, отражающим
все атрибуты его принадлежности к человеческому роду, к социальной группе, его
отношения к общественным нормам морали и нравственности. В реальных условиях
личность выступает как представитель какой-либо общественной структуры, будь
это семья, род, популяция, этнос, или общественной корпорации, отражающей
профессиональные, социальные и иные особенности этой корпорации. Иными словами,
в любых ситуациях в самосознание включается осознание себя как единицы
какой-либо социальной или технологической системы.

Таким
образом, мы можем выделить первую характеристику экологического сознания, по
которой возможна классификация видов такого сознания, степень отражения в нем различных общественных институтов,
общественных ценностей.

Неустойчивость
баланса между личным и общественным связана с тем, что эта проблема не имеет
глобального общего решения, в конкретных случаях в зависимости от многих
особенностей решение может быть различным. Такая неопределенность ставит перед
человеком задачу сформировать свое отношение к природе, выбору стратегии и
тактики своего взаимодействия с факторами среды и выработать программу
экологического поведения в настоящем и будущем, т. е. программу общего подхода
к конкретным ситуациям и вытекающим из этого подхода действиям, поступкам и
деятельности в отношении среды, т. е. программу-тенденцию, программу
предпочтения.

Так,
если в процессе самореализации была принята тенденция приоритета личного над
общественным, то за оптимальное принимается решение, обеспечивающее
удовлетворение личного. Все остальные варианты решений расцениваются как
субоптимальные, но в общем приемлемые.

Вторая
характеристика экологического сознания связана с выраженностью в нем
прогностических элементов при выборе критериев решения конкретной экологической
проблемы, т. е. удельном весе ориентации «настоящее ради будущего». Этот
элемент в эгоистическом варианте вообще очень силен в обыденном экологическом
сознании, что подтверждает одно наше исследование. Группе людей (56 человек), выбранных случайно в районе с
неблагополучным состоянием атмосферы, загрязненной отработавшими газами
двигателей, и заявивших о своей тревоге по поводу экологической ситуации, был
задан вопрос: «Почему вас это беспокоит?» 50
опрошенных назвали в качестве причины опасение по поводу их будущего и будущего
их детей. Лишь 6 человек (из них 4 больных бронхиальной астмой) указали на
конкретную, беспокоящую их в настоящее время причину.

Такую
же направленность в будущее можно видеть и в коллективном сознании, если судить
о нем по различным призывам, лозунгам и программам многочисленных общественных
экологических движений.

Третья
характеристика экологического сознания, которую можно считать классификационным
признаком, связана с особенностями его ориентации на коллектив, общество.
Особенностью экологических нарушений и катастроф, даже тех, которые носят
местный, локальный характер, не говоря уже о глобальных, является в настоящее
время тот факт, что противодействие экологическому неблагополучию или
ликвидация последствий экологических катастроф не могут быть реально
осуществлены усилиями одного человека или какой-либо небольшой группы. Это
связано с материальными затратами, необходимостью введения нормативных
ограничений, противодействием других социальных групп и т. п. Возникают
проблема поиска союзников, которая в прошлом имела меньшее значение, проблема
поиска форм объединения людей для решения сложной ситуации. Таким образом,
возникает критерий активности экологического сознания. Активное экологическое
сознание предполагает не только защиту, пассивную оборону от действия
неблагоприятных условий или губительных последствий антропогенного
вмешательства человека в экологический баланс, но и конструктивное
противодействие, стремление реализоваться в движении, партии, объединении
,
которые имели бы свою программу действий, свою идеологию и структуру.

Опора
на коллектив может реализовываться по двум направлениям: пропаганды своих
взглядов, убеждений, своей экологической идеологии, которые должны принять
потенциальные союзники, т. е. реализации себя как лидера, или же путем принятия
норм и ценностей, характерных для того коллектива, задачи которого совпадают с
задачами личности, при этом выявляются такие характеристики экологического
сознания, как конформность, убежденность, стремление к лидерству, настойчивость.

Мы
уже неоднократно писали о роли понятий «мое» и «общее» в экологическом
сознании. Это позволяет нам определить одну из важнейших характеристик
экологического сознанияего
направленность.

Можно
выделить еще некоторые характеристики экологического сознания, которые уже
упоминались по ходу изложения, например реалистичность, рациональность,
экспрессивность, но их включение в классифицирующие признаки приведет к слишком
сложной классификационной схеме.

Весь
перечень указанных характеристик определяет общее содержание, сформированное на
основе личного опыта и усвоенной в процессе обучения и воспитания информации,
концептуального образа взаимоотношений между человеком или человечеством и
природой во всех его формах.

Структура
взаимоотношений между отдельными составляющими этой концептуальной модели
рассматривается и оценивается с двух основных позиций. Первый критерий это оценка возможности сил природы,
естественных или антропогенных, нанести вред человеку, т. е. возможность
формирования образа угрозы.

Здесь
необходимо вернуться к рассмотрению понятия угрозы, о которой мы неоднократно
говорили в предыдущих главах. Эта необходимость связана с тем, что понятие
«образ угрозы» возникло в связи с проблемой напряженности конфликта и вне
научного внимания прошла антитеза
«образ друга», который слагается из ряда компонентов, в том числе и в виде
второго критерия оценки взаимоотношений
способности среды удовлетворять потребности, в первую очередь материальные. Как
правило, в обыденном экологическом сознании фиксируются только те элементы
природы, которые или не могут полностью удовлетворить потребность, или
препятствуют этому удовлетворению. Если потребность полностью удовлетворяется
тем или иным объектом природы и это не требует дополнительных усилий, то этот процесс
как бы исчезает из экологического сознания. Так, человек не думает о воздухе,
которым он дышит, о воде, которую он пьет. Эти явления привлекают его внимание,
лишь когда возникают какие-либо затруднения или они приобретают свойства,
отличающие их от привычного. Так, в жаркий день в сосновом лесу нас невольно
привлекает аромат насыщенного запахами смолы воздуха, но вскоре он становится
привычным и исчезает из сферы внимания.

Следует
отметить, что практически все компоненты той части концептуальной модели,
которая формирует образ друга
созерцательность объектов природы, ее связь с рядом духовных потребностей и т.
п., выражены слабее, чем образ угрозы, так же как и та часть экологического
сознания, которая связана с заботой о природе и ответственностью за нее.
Забегая вперед, скажем, что преодоление этого дисбаланса является основной
задачей экологического воспитания.

На
базе концептуальной модели взаимоотношения человека и природы в экологическом
сознании формируется модель взаимоотношений между субъектом и теми социальными
структурами, в которые включен этот субъект, начиная с таких ячеек, как семья и
профессиональный коллектив, и кончая этносом и государством. Это связано с тем,
что особенности среды накладывают отпечаток на особенности социальных отношений,
а особенности социальных отношений влияют на отношение человека к природе.
Хорошо известно, что инди