Факторы антропогенеза

Факторы антропогенеза

Осмысливая происхождение человека, Ч. Дарвин придавал большое зна-чение таким факторам антропогенеза, как изменчивость телесных и психиче-ских свойств предков человека, использование ими тех или иных органов, есте-ственный и половой отбор.
Естественный отбор действовал в популяциях как древнейших, так и древних людей. Однако он шел не только но физическим признакам. Он благо-приятствовал таким чертам, как умение производить и использовать орудия, защита стариков, коллективные способы вести охоту и др. Можно сказать, что наряду с индивидуальным шел и групповой отбор.
Но действие естественного отбора полностью не прекратилось и в совре-менную эпоху, о чем свидетельствуют данные, в соответствии с которыми в на-стоящее время в отдельных географических районах мира идет контрселекция индивидов на устойчивость к различным болезням. Например, среди жителей Африки и Средиземноморья распространена серповидноклеточная анемия, но гетерозиготы по этой анемии устойчивы к малярии. Точно так же, дефицит по глюкозе-6-фосфатдегидрогеназе также сопровождается повышением у таких индивидов резистентности к малярии.
В Центральной Азии очень низка встречаемость групп крови I (0), но очень высокая встречаемость группы III (В). В этом «повинны» былые эпиде-мии чумы, к которой обладатели группы крови I обычно характеризуются по-ниженной сопротивляемостью. Лица с группой крови II (А) очень редки в эн-демичных районах по оспе, в Индии, Китае, Африке, поскольку они более вос-приимчивы к оспе.
Современные представления о факторах антропогенеза в общем сводятся к пониманию того, что человек является продуктом действия тех же факторов эволюции, которые создали живой мир, однако с учетом специфики человека должны были действовать также и специфические факторы антропогенеза.
Основы учения о специфических факторах антропогенеза были заложены Ф. Энгельсом еще в последней трети XIX в. Считая, что появление человека не является лишь ступенью в эволюции природы, ибо с человеком появляется но-вая сила в виде труда, который, воздействуя на природу, не только изменяет ее, но изменяет и человека. Ф. Энгельс назвал важнейшим специфическим факто-ром антропогенеза труд.
Можно сказать, что труд отделил человека от животных, а люди, благо-даря совместной деятельности руки, органов речи и мозга, стали обладать спо-собностью выполнять все усложняющиеся операции, ставить перед собой каж-дый раз все более высокие цели и достигать этих целей.
Однако признанию труда в качестве фактора антропогенеза мешает не-знание причин, заставивших австралопитеков и более поздние формы прибег-нуть к труду. В поисках объяснения этих причин некоторые исследователи предполагают, что происходившие в плиоцене бурные тектонические процес-сы, активный вулканизм, горообразование, землетрясения и другие факторы привели в Восточной Африке к обнажению урановых руд и повышению там уровня ионизирующей радиации. Являясь мутагенным фактором, ионизирую-щая радиация индуцировала у австралопитеков мутации, которые в совокупно-сти сделали их настолько слабыми, что они оказались неспособными добывать пищу присущими им животными методами. Единственным в этих условиях пу-тем выжить был переход части или отдельных австралопитеков от использова-ния камней и палок к изготовлению более совершенных орудий нападения и защиты.
В последующем изготовление орудий обеспечило древнейшим людям выход на господствующее положение в природе. Поскольку для общения необ-ходим был язык, то в головном мозге древнейших людей стали развиваться те-менные и лобные доли (центры речи), стали совершенствоваться анализаторы.
Важным специфическим фактором антропогенеза явилась также мясная пища. Как предполагают, австралопитеки были хищными существами. Больше того, Н. habilis со своими орудиями, вероятно, оказался более опасным хищни-ком и для самих австралопитеков. Возможно, что уже на этой стадии возник каннибализм.
Современные представления о роли этого фактора антропогенеза сводят-ся к тому, что употребление мяса обеспечивало предков современного человека незаменимыми аминокислотами.
Многие антропологи уделяют большое внимание такому возможному фактору антропогенеза, как альтруизм. Изготовление эффективных орудий древнейшими и древними людьми возможно было только на основе навыков, наследуемых от предыдущих поколений, что вело к повышению в первобыт-ных сообществах роли и значения людей старшег
о поколения, хранящих опыт изготовления орудий, охоты и т. д. Чем лучше охранялись слабые, тем больше оставалось шансов на выживание. Видимо в этот период стала прекращаться внутривидовая борьба за существование, падать значение естественного отбо-ра. Напротив, важным фактором антропогенеза становились возникавшие со-циальные закономерности.
Таким образом, создав социальные отношения в группах древнейших и древних людей, естественный отбор в этот период стал уступать свое место со-циальным факторам. В борьбе за существование стали побеждать не только те, которые были самыми сильными, но и те, которые охраняли слабых’ (стариков, женщин и детей).
В результате этого в борьбе за существование преимуществ стали дости-гать те группы или племена, в которых больше заботились о поддержании ста-риков, ибо последние сохраняли накопленный опыт в изготовлении орудий, поисках мест охоты и съедобных растений, в ориентировке на местности и т. д.
Следовательно, если у ранних австралопитеков в основном действовал естественный отбор особей, лучше владеющих руками, а также отбор на повы-шение роли и эффективности орудийной деятельности, то в возникновении, скажем, Н. habilis большое значение имел альтруизм, ставший фактором эво-люции и дававший многие преимущества в условиях коллективной жизни. Воз-никновение социальной среды стало необратимым. Популяции, лучше изготов-лявшие и использовавшие орудия, вытесняли отстававшие в развитии популя-ции в районы, менее благоприятные для жизни, что вело там к их уничтоже-нию.
Наконец, в антропогенезе действовали факторы, связанные с возникнове-нием сельского хозяйства. Например, введение в питание молока вело к отбору индивидов, обладающих способностью утилизировать (расщеплять) лактозу. Известно, что в популяциях современных людей, не использующих молоко, концентрация генов, контролирующих расщепление лактозы, ничтожно мала.