Была ли готова наша медицинская наука к авариям такого масштаба, какая произошла на Чернобыльской АЭС?

Возмояшые последствия аварий на атомных электростанциях советские медики просчитывали. То, что произошло после развала 4-го энергоблока ЧАЭС, во многом походило на один из изученных ими «сценариев». В частности, выбросы большого количества радиоактивного йода, который, как уже отмечалось, вызывает особое беспокойство врачей.
Далее на вопрос отвечает академик АМН СССР Л. А. Ильин:
«Еще в 1963 г. в своей докторской диссертации мне пришлось разрабатывать вопросы воздействия радиоактивных веществ на организм человека. В частности, рассматривалась и система защиты щитовидной железы от поражения радиоактивным йодом. Были найдены методы, которые обеспечивали практически полную ее безопасность. На компьютерах мы рассчитывали возможные варианты аварий буквально на всех АЭС Советского Союза, включая и Чернобыльскую станцию.
И все-таки то, что случилось, не совсем совпало с расчетами. Ибо предполагался пусть и большой, но разовый выброс активности с периодом’ полураспада йода в восемь дней. Поэтому мы считали, что паселешио достаточно принимать специальные препараты в течение 14 дней — и защита гарантирована. Но в Чернобыле вынос активности из реактора продолжался в течение 10 дней. Вот и возникла проблема: а сколько же времени давать людям стабильные йодные средства, чтобы предохранить щитовидную железу от поражения. В целом нам удалось определиться. Соответствующие препараты на Украине и в Белоруссии принимали несколько миллионов человек.
Многие сотрудники Министерств здравоохранения СССР и союзных республик работали в те дни без отдыха и собрали все запасы йода в различных его производных формах. День и ночь трудились служащие аптек, изготовляя десятки тысяч йодных таблеток, костных порошков. В результате удалось обеспечить высокий профилактический эффект. Я считаю, что это наше огромное достижение. Ведь нам удалось резко снизить прогнозируемые дозы облучения именно радиоактивным йодом.
В один из первых дней после аварии мы пошли в Правительственную комиссию по ликвидации последствий аварии с предложением о необходимости запретить в ряде районов потребление цельного молока. И благодаря организационной структуре нашего государства эта задача тут же стала решаться, причем очень четко. Мы, однако, знали, что 10% молока продавалось из частного сектора. Тогда Минздрав УССР подобрал комсомольцев, активистов, студентов и направил их по домам проводить разъяснительную работу.
Когда мне приходилось рассказывать об этом опыте за границей, то собеседники категорично утверждали, что, случись у них такая беда, они вряд ли сумели бы так быстро и эффективно организоваться.
Конечно, проблема радиоактивного йода-131 была в первый момент самой главной. Но из развалившегося реактора в атмосферу оказались выброшены и другие радиоактивные нуклиды, такие, как стронций, цезий. Однако они и распространяются, и воздействуют на человека несколько иначе, чем йод. И все это нами было изучено раньше. Люди же в большинстве своем этого своевременно не узнали, а отсюда и возникали панические настроения. Бесспорно, желание защититься естественно для каждого из нас. Но иногда это приобретало уродливые формы. В том же Киеве дело доходило до абсурда. Например, детям официально запрещалось собирать гербарий, посещать парки. Мне известны случаи, когда ребят месяцами держали дома, не выпускали на улицу. И это, кстати, один из уроков Чернобыля. К сожалению, подавляющее большинство профессионалов — врачей, физиков, химиков — оказалось плохо подготовленным к аварийной ситуации. Поэтому своевременно не объяснили населению, что опасно, а что нет. Иначе не возникло бы положение, когда перед весенним паводком жители Киева скупили в магазинах всю минеральную воду, предполагая, будто из крана будет течь радиоактивная вода, смытая паводком с территории ЧАЭС.
Аналогичное наблюдение было сделано и в Белоруссии, куда были направлены две бригады нашего института. На мосте также не оказалось достаточного числа подготовленных специалистов, способных правильно действовать и объяснить населению, что к чему.
Определенные проблемы выявила чернобыльская авария и в нашей большой науке. Ведь были же иптересные направления исследований, которые сейчас очень пригодились бы. Например, работы А. М. Кузина о стимулирующем действии радиации. Они не получили развития не по вине автора.
Таким образом, наряду с серьезными победами, которых советская медицина, бесспорно, добивалась, очевидно, проявилис