Как оценивают РБМК-1000 на Западе?

Прямо скажем, написано на этот счет более чем достаточно. Особенно в первые месяцы после аварии. Пока советские ученые и специалисты анализировали случившееся и, естественно, не сразу смогли представить международной общественности окончательные данные о причинах трагедии, пресса Запада уже преподносила читателям свои «приговоры» РБМК. Следует отметить, что они появлялись даже но в специальных, а прежде всего в популярных изданиях, рассчитанных на миллионы людей, зачастую несведущих в атомной энергетике. Журнал «Тайм» (2 июня 1986 г.) писал: «Многие эксперты США говорят, что на такую станцию (имеется в виду ЧАЭС.— Авт.) не могла быть выдана лицензия где-либо на Западе». Американская газета «Вашингтон пост», давая оценку Чернобыльской АЭС, конкретизировала: «Это был проект с фатальным изъяном — графитовый замедлитель и водяное охлаждение».
Чтобы ориентироваться в этих вопросах, обратимся к прошлому. Прежде всего, вспомним, что использование уран-графитовых канальных реакторов, охлаждаемых обычной водой, является традиционным для советской атомной энергетики и имеет длительную историю. Реактор именно такого типа установлен па первой в мире атомно-энергетической установке, которая более 30 лет назад начала эксплуатироваться в Обнинске.
Конструктивные принципы, выработанные тогда, развивались. Длительная и успешная эксплуатация подтвердила перспективность уран-графитовых реакторов и позволила сделать следующий шаг — создать серийные установки большой мощности.
Первый такой реактор — РБМК-1000 — вошел в строй па Ленинградской АЭС еще в 1973 г. Со временем он совершенствовался. Согласно выводам специалистов самой авторитетной в вопросах атомной энергетики организации — МАГАТЭ, РБМК-1000 обладает необходимым уровнем безопасности, им можно пользоваться и впредь.
7 мая 1986 г. газета «Правда» поместила отчет с пресс-конференции, которая состоялась в пресс-центре МИД СССР. Выступая здесь, заместитель Председателя Совета Министров СССР, председатель Правительственной комиссии по ликвидации аварии на ЧАЭС Б. Е. Щербина отметил следующее: «Научно-технический уровень работ, связанных с атомной энергетикой в Советском Союзе, проекты атомных электростанции, ядерных реакторов находятся на очень хорошем техническом уровне. По ряду отдельных узлов и изделий они превышают зарубежные. Да, произошла авария. Но не надо забывать, что в Советском Союзе работает 41 атомный энергетический блок, работает уже в течение тридцати с лишним лет. Ядерная энергетика как техника — молода. И, несмотря на это, она работает уверенно и вполне в пределах норм безопасности и надежности. Утверждать, что атомная энергетика в Советском Союзе хуже, чем зарубежная, по меньшей мере неправильно».
Можно ответить и на конкретные критические замечания, прозвучавшие со страниц западных изданий. Кстати, словами самих зарубежных специалистов. Например, Ричард А. Дин, вице-президент американской фирмы «Дженерал атомик», сказал в конгрессе США следующее: «…читая на прошлой неделе «Тайм» и «Ньюсуик», а также статьи в некоторых газетах, можно получить ошибочное представление, что присутствие в проекте ядерного реактора графитового замедлителя создает опасность. Это не соответствует истине».
Еще одно обвинение, как мы уже отметили, состоит в том, что реакторы типа чернобыльского не имеют защитных оболочек, которые будто бы есть на всех зарубежных АЭС. Это не так. Западные конструкторы и сами проектируют ядерные реакторы без защитных железобетонных оболочек. В то же время и в Советском Союзе есть реакторы, снабженные оболочками, которые в случае аварийной ситуации могут удержать внутри возможные радиоактивные выделения (например, все реакторы типа ВВЭР-1000). В энергоблоках с РБМК эта задача решена по-другому. Здесь все взрыво- и радиоактив-ноопасные системы размещены в прочных плотных боксах, и, таким образом, используется как бы не один защитный бокс, а несколько. Впрочем, некоторые средства массовой информации на Западе и не старались вникнуть в особенности конструкции советского реактора. Видимо, считали, что сам факт аварии позволяет выдвигать какие угодно обвинения, даже самые нелепые.